Универсальный Online-справочник
Поиск
 А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ъ | Ы | Ь | Э | Ю | Я |
Термины из этой статьи

Концентрация производства, рост числа крупных предприятий и сосредоточение на них всё большей части имеющихся в обществе средств производства, рабочей силы и продукции. Концентрация капитала и…(дальше)

Концентрация капитала, процесс укрупнения индивидуальных капиталов за счёт капитализации части прибавочной стоимости. Приводит к возрастанию доли наиболее крупных капиталов в совокупном общественном…(дальше)

Монополии капиталистические, крупные хозяйственные объединения (картели, синдикаты, тресты, концерны и т. д.), находящиеся в частной собственности (индивидуальной, групповой или акционерной) и…(дальше)

Финансоваяолигархия, верхушка монополистической буржуазии (крупнейшие собственники капитала, наиболее влиятельные представители торгово-промышленных и финансовых монополий), олицетворяющая господство…(дальше)

Вывоз капитала, перемещение (миграция) капитала из страны, где находится его собственник, в другую страну для систематического извлечения прибавочной стоимости, а также в политических целях. Часть…(дальше)

Неравномерности экономического и политического развития капитализма закон в эпоху империализма, основное содержание созданного В. И. Лениным, развитого КПСС и др. коммунистическими и рабочими партиями…(дальше)

Государственно-монополистический капитализм, новая, более развитая форма монополистического капитализма, для которой характерно соединение силы капиталистических монополий с силой государства в целях…(дальше)

Общий кризис капитализма, революционный процесс распада мировой системы капитализма и подтачивание его "внутренним разложением"(см. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5 издание, т. 38, с. 44)…(дальше)

Неоколониализм, система неравноправных (экономических и политических) отношений, навязываемая государствами суверенным странам Азии, Африки и Латинской Америки; направлена на сохранение…(дальше)

Интеграция экономическая, новейшая форма интернационализации хозяйственной жизни, выражаемая в условиях капитализма в виде органического сочетания двух факторов - взаимного переплетения частных…(дальше)

Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), "Общий рынок", государственно-монополистическая организация 6 западно-европейских стран: Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга, созданная…(дальше)

Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), замкнутая торгово-экономическая группировка, образованная в 1960 Австрией, Великобританией, Данией, Норвегией, Португалией, Швейцарией и Швецией…(дальше)

Менеджеры (англ., единственное число manager, от manage - управлять), специфический социальный слой современного капиталистического общества, включающий наёмных профессиональных управляющих (директора…(дальше)

Рантье (франц. rentier, от rente - рента), прослойка денежных капиталистов, не связанных с деловой активностью и живущих на проценты от предоставляемых ими в ссуду денежных капиталов или на доходы от…(дальше)

Капитализм, общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства и эксплуатации наёмного труда капиталом; сменяет феодализм, предшествует социализму -…(дальше)

Монополии капиталистические, крупные хозяйственные объединения (картели, синдикаты, тресты, концерны и т. д.), находящиеся в частной собственности (индивидуальной, групповой или акционерной) и…(дальше)

Банки в дореволюционной России начали создаваться с 50-х гг. 18 в. феодально-крепостническим государством. Эти Б. до середины 19 в. не столько способствовали развитию капиталистических отношений…(дальше)

Империализм

Империализм (франц. impérialisme, англ. imperialism, нем. Imperialismus, от лат. imperium — власть, господство), монополистический капитализм, высшая и последняя стадия капитализма, канун социалистической революции. Переход к И. произошёл на рубеже 19 и 20 вв., когда капитализм претерпел качественные изменения и в главных капиталистических странах сложилось господство монополий. Великая заслуга всестороннего теоретического исследования новых явлений капитализма принадлежит В. И. Ленину, который, опираясь на труды основоположников научного коммунизма К. Маркса и Ф. Энгельса, путём анализа множества фактов пришёл к выводу, что совокупность новых явлений означает "...переход количества в качество, переход развитого капитализма в империализм" (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 27, с. 387). В. И. Ленин определил основные экономические признаки И.: "1) Концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого „финансового капитала", финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами" (там же, с. 386—87). И. есть монополистическая стадия капитализма, поскольку именно господство монополий составляет его экономическую сущность. В эпоху господства свободной конкуренции производством одинаковой продукции занималось множество разрозненных предприятий, находившихся в единоличной собственности отдельных капиталистов, среди которых сохранялось относительное равенство условий конкуренции. При И. концентрация производства и капитала (см. Концентрация производства, Концентрация капитала) приводит к образованию монополий, которые захватывают основные ресурсы общества, используют своё экономическое и политическое господство для усиления эксплуатации пролетариата, для обогащения за счёт миллионов простых товаропроизводителей города и деревни, для установления своего контроля над множеством мелких и средних предпринимателей, для извлечения монопольно высокой прибыли (см. также Монополии капиталистические). Эпоха домонополистического капитализма характеризовалась господством промышленного капитала. Но "для империализма, — указывал Ленин, — характерен как раз не промышленный, а финансовый капитал" (там же, с. 389), который возникает и развивается в процессе концентрации производства и капитала, образования монополий как в промышленности, так и в банковском деле и слияния, сращивания банковых монополий с промышленными. Магнаты финансового капитала — верхушка монополистической буржуазии, финансовая олигархия, сосредоточивают в своих руках все рычаги господства во всех сферах экономической жизни, во всех областях политики. Всевластие финансовой олигархии, сформировавшееся в небольшой группе наиболее развитых капиталистических государств, перерастает их национальные границы, в связи с чем складывается международная сеть зависимостей и связей финансового капитала (см. там же, с. 358). В её образовании особую роль играет вывоз капитала, приобретающий при И. большое значение, в отличие от домонополистического капитализма, когда главным в международных экономических отношениях был вывоз товаров. Посредством экспорта капитала монополии империалистических государств стремятся завладеть ключевыми позициями в хозяйстве тех стран, куда ввозится капитал, особенно если это экономически слаборазвитые страны, с целью обеспечения дополнительных, исключительно высоких прибылей.

Монополии прежде всего захватывают внутренний рынок, экономику в целом своей страны. Развитие этого процесса приводит к образованию монополий настолько громадных, что в их руках оказывается сконцентрированной значительная часть мировой продукции данной отрасли производства. Появление на мировом рынке подобных монополий сопровождается острой конкурентной борьбой между ними. Во избежание потерь они зачастую договариваются между собой, вступают в соглашения о разделе мировых рынков сбыта, сырья и капиталов, об установлении монопольных цен, о совместном применении методов, обеспечивающих получение максимально высоких прибылей. Образуются международные монополии, осуществляющие экономический раздел мира, диктующие правительствам своих стран политику всё новых империалистических захватов.

Империалистические монополии ведут борьбу за территории, за районы наиболее выгодных рынков, за источники сырья, объекты приложения капитала. Погоне финансового капитала за всё новыми прибылями соответствует "...международная политика, которая сводится к борьбе великих держав за экономический и политический раздел мира..." (там же, с. 383).

На рубеже 19 и 20 вв. раздел территории мира между главными империалистическими государствами был в основном закончен. Подавляющее большинство экономически слаборазвитых стран было превращено в колонии или опутано сетями экономической, финансовой и политической зависимости. Но территориальный раздел мира не был окончательным. Капитализму свойственна неравномерность развития (см. Неравномерности экономического и политического развития капитализма в эпоху империализма закон). С течением времени соотношение сил империалистических государств меняется. Создаётся противоречие между новым соотношением сил и ранее происшедшим разделом колоний, сфер империалистического контроля, выливающееся в борьбу за передел мира, которая, соответственно природе И., принимает форму разрушительных военных конфликтов, мировых войн.

Монополистический капитализм служит базой, на которой возникает государственно-монополистический капитализм. Исходя из экономического анализа монополии, как выражения сущности И., Ленин пришёл к выводу о неизбежности перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, который является выражением процесса дальнейшего обобществления производства, обращения и распределения в интересах монополий. В государственно-монополистическом капитализме Ленин увидел такую ступень капиталистического обобществления производства, которая обеспечивает полнейшую материальную подготовку социализма.

Современный империалистический капитализм развивается в обстановке общего кризиса (см. Общий кризис капитализма), начало которому положили 1-я мировая война 1914—18 и Великая Октябрьская социалистическая революция. Возникновение в результате 2-й мировой войны 1939—45 мировой социалистической системы, распад колониальной системы вызвали углубление общего кризиса капитализма. И. утратил мировую экономическую и политическую гегемонию. Борьба двух мировых систем — социалистической и капиталистической — в современных условиях научно-технической революции ускорила перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический. Рост мировой социалистической системы побуждает капитализм к мобилизации всех сил и ресурсов путём развития монополистических комплексов всё больших размеров. Стремление к использованию возможностей, открываемых современной научно-технической революцией, также обусловливает небывалый рост монополистической концентрации капитала и производства и распространение этого процесса на всё новые сферы капиталистического хозяйства. Интенсивность этого процесса стимулируется растущим вмешательством государства в экономику.

В начале 20 в. монополии господствовали в тяжёлой индустрии, в её базовых отраслях. Во 2-й половине 20 в. всё материальное производство стало сферой господства монополий. Процесс монополизации захватил и сельское хозяйство. В США и других империалистических странах возник монополистический аграрный капитал. Ареной монополистического контроля стала и непроизводственная сфера. Отдельные торговые монополии капиталистических стран по размерам своих активов превосходят даже некоторые крупные промышленные компании. Наблюдается тенденция к перерастанию промышленных монополий в промышленно-торгово-финансовые. В США наиболее мощные автомобильные, электротехнические, пищевые и др. монополии держат в руках не только выпуск соответствующей продукции, но и её перевозку, оптовую и розничную продажу, техническое обслуживание. Крупнейшие промышленные компании создают собственные банковские фирмы для заключения, например, сделок по потребительскому кредиту.

Применительно к началу 20 в. В. И. Ленин подчёркивал значение такой формы монополистической концентрации, как комбинирование, т. е. объединение в рамках одного предприятия производства смежных отраслей. В период современного И. образовались многоотраслевые монополистические фирмы — конгломераты, которые методами финансового контроля охватывают предприятия самых различных отраслей, часто технологически не имеющих между собой ничего общего. Конкурентоспособность таких фирм очень высока. Они разоряют, поглощают или ставят в зависимость множество мелких производителей и предпринимателей и даже некоторых своих крупных соперников. Так, в 1969 в США имело место 5400 слияний и поглощений. Причём в числе поглощённых оказались весьма крупные компании, с активами в десятки и даже сотни миллионов долларов. Вместе с тем монополии не устраняют полностью мелкое производство, более того — они стремятся сохранить, используя его в своих интересах.

На первых порах развития И. государственно-монополистическое предпринимательство ещё не занимало сколько-нибудь значительного места в экономике капиталистических стран. В каждой современной империалистической стране имеется много государственных монополий, обеспечивающих интересы финансовой олигархии. Во Франции в руках государства находится почти вся угольная и газовая промышленность, около 80% электронной и авиационной промышленности, свыше 2/3 производства автомобилей и химических удобрений, крупнейшие кредитные учреждения.

В 60-х гг. на гораздо более высоком уровне, нежели в начале 20 в., протекает концентрация банковского капитала. В США в 1969 сумма активов всех 13473 коммерческих банков составила 531 млрд. долл. На долю 10 крупнейших банков приходилось около 1/4 общей суммы активов, свыше 3/5 всех банковских активов было сосредоточено в 26 ведущих банках. Произошли важные изменения в структуре финансового капитала. Функцию монополистической концентрации ссудного капитала осуществляют не только банковские монополии, но также инвестиционные тресты, особенно страховые компании. По концентрации денежного капитала страховые монополии превосходят промышленные компании. Современный финансовый капитал включает все эти виды монополий.

В начальный период И. высшим проявлением монополизации были промышленные монополии. В современный период высшей формой частнокапиталистической (в отличие от государственной капиталистической) монополизации является финансовая группа, представляющая собой объединение промышленных, банковских, страховых монополий под контролем крупнейшей из них. В США около 20 таких групп, в Великобритании и Франции — примерно по 10, в Японии — 7.

Известные изменения произошли и в структуре финансовой олигархии. Внутри монополистической буржуазии образовалась иерархия. Многие из тех, кто контролирует промышленные монополии, в свою очередь являются объектами контроля со стороны монополистов, стоящих во главе финансовых групп. В итоге верхушечная прослойка монополистической буржуазии властвует над несметными богатствами, эксплуатирует весь трудовой народ, извлекая всё растущие сверхприбыли. В США 207 богатейших семей контролировали в 1967 корпорации с общей суммой активов 182 млрд. долл., что составляло около 50% рыночной стоимости всех находившихся в обращении акций.

Вывоз капитала в современный период намного превосходит по размерам его вывоз в начале 20 в. В 1914 заграничные капиталовложения США, Великобритании и Франции составляли примерно 30 млрд. долл. К концу 60-х гг. их сумма превзошла 180 млрд. долл. При этом существенные изменения произошли в структуре и географических направлениях вывоза капитала. Если в 1-й половине 20 в. главным экспортёром капитала была Великобритания, то в 50—60-х гг. эта роль перешла к США. До 2-й мировой войны 1939—45 вывоз капитала находился почти целиком в руках частных лиц и компаний. После войны произошло значительное огосударствление вывоза капитала. В 1967 около 24% всей суммы заграничных инвестиций США принадлежало государству. Первоначально вывоз капитала осуществлялся только или главным образом ради прибыли. Но вывоз государственного капитала монополии подчиняют более широким задачам, решение которых обеспечивает прибыль монополий лишь в последнем счёте. За 1948—69 государство США вывезло за границу 84,5 млрд. долл. в порядке "помощи", на условиях, позволяющих США получать политические и военно-стратегические выгоды. Оказывая "помощь" развивающимся странам, империалисты стремятся насаждать в них неоколониализм. Если до 1-й мировой войны империалистические государства экспортировали капитал главным образом в колониальные и другие экономически отсталые страны, то на современном этапе монополии под давлением ряда причин (рост национально-освободительной борьбы, изменение структуры мировой торговли и др.) во многих случаях предпочитают вывозить капитал в промышленно развитые страны, где для получения высоких прибылей используется новая техника и квалифицированная рабочая сила. В 1968 более 2/3 прямых частных заграничных инвестиций США приходилось на экономически развитые капиталистические государства.

Значительно ускорился процесс интернационального взаимопроникновения капиталов в связи с их вывозом из одних стран в другие. В 50—60-х гг. возросла роль международных монополий. Их первоначальной формой явились международные картели, участники которых — национальные картели или тресты вступают в соглашения о разделе рынков, об ограничении конкуренции, взвинчивании цен. В современный период возникли и развились новые формы международных монополий. Многие из них совместно владеют предприятиями в разных странах. Выросли гигантские тресты и концерны, некоторые по собственности на капитал являются национальными, а по сфере деятельности — международными. Образовались и международные монополии, объединяющие капиталы разных империалистических государств. Возник также тип международных монополий, содержанием которых является объединение капиталов многих стран для разработки использования новейших технологических средств и методов, для совместного владения патентами, лицензиями, новым техническим опытом, накопленным в этих странах. Тенденция интернационального переплетения капитала проявилась и в империалистической интеграции, приведшей к образованию в Западной Европе с 1 января 1958 Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и в 1960 Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), что свидетельствовало о зарождении и развитии международных форм государственного экономического регулирования в интересах мировых монополистических сверхгигантов.

Рост вывоза капитала и участия государства в этом процессе, хозяйничанье международных монополий влекут за собой всё большее обострение противоречий между финансовой олигархией главных империалистических стран и народами всего мира.

Вследствие развития мировой социалистической системы, распада колониальной системы империализма и возникновения новых явлений в системе производительных сил и производственных отношений капитализма произошли существенные изменения во взаимоотношениях между империалистическими державами. Противоречия между ними обостряются. Только за период с 1964 по 1970 доля Японии в промышленном производстве капиталистического мира возросла с 5,8 до 9,4%, а доля Великобритании снизилась с 8,5 до 7,1%. Монополии стран, чья экономика растет быстрее, предъявляют всё новые претензии на рынки сбыта, источники сырья и сферы приложения капитала. Однако существование мировой социалистической системы и страх перед мировым революционным процессом заставляет империалистов в меньшей мере прибегать к военным конфликтам — традиционному способу разрешения взаимных противоречий. Они вынуждены расширять методы экономической экспансии и искать пути разрешения своих конфликтов главным образом в международных государственно-монополистических соглашениях. Но на этих путях противоречия не разрешаются, а лишь углубляются.

В. И. Ленин определил историческое место И.: "...Империализм есть (1) — монополистический капитализм; (2) — паразитический или загнивающий капитализм; (3) — умирающий капитализм" (там же, т. 30, с. 163). Загнивание капитализма означает, что свойственные ему производственные отношения из фактора развития производительных сил, какими они были на первых порах, превратились в фактор, тормозящий их дальнейший прогресс.

Ленин подчёркивал, что существенным для И. является соединение двух противоположных начал — монополии и конкуренции, вызывающее переплетение двух противоречивых тенденций, — к торможению технического прогресса и к росту производительных сил. То обстоятельство, что монополии, концентрируя в своих руках капитал, производство и научно-исследовательскую деятельность, могут диктовать рынку, хотя и в известных пределах, монопольные цены, снижает, а во многих случаях и вовсе уничтожает побудительные мотивы к техническим нововведениям. При И. господство монополий создаёт экономическую возможность искусственно задерживать технический прогресс. В 60-х гг. в США в обрабатывающей промышленности 82% общих капиталовложений в развитие науки сконцентрировали 100 крупнейших монополий. Результаты исследований, проводимых в государственных научно-исследовательских учреждениях, также оказываются в руках монополий. Эти монополии, руководствуясь стремлением к получению новых прибылей, решают, следует ли внедрить в производство то или иное открытие или изобретение. Конкуренция, которая при господстве монополий становится особенно ожесточённой, заставляет монополистов повышать технический уровень своих предприятий. Борьба двух тенденций — к загниванию и к росту уровня техники и объёма производства не прекращается; в зависимости от условий того или иного периода на первый план выдвигается то одна, то другая из этих тенденций. В 30-х гг. 20 в. в жестоких экономических кризисах особенно ярко проявлялась тенденция к загниванию. Но и тогда не прекращалось действие второй тенденции. В 60-х и в начале 70-х гг. происходит интенсивное развитие производительных сил И. Монополии стремятся использовать достижения современной научно-технической революции для нового повышения производительности труда, дальнейшего усиления эксплуатации пролетариата. Загнивание же капитализма в современный период проявляется в разрыве между потенциальными возможностями производительных сил и реальными темпами роста производства. Новая техника применяется далеко не в том объёме, который возможен при современном уровне научных исследований. Так, в США к началу 70-х гг. объём производства возрос по сравнению с довоенным периодом примерно в 3 раза, а накопленные результаты научных исследований могли бы обеспечить гораздо больший рост, если бы его не сковывали капиталистические производственные отношения. В освободившихся странах империалистические монополии стараются и вовсе заблокировать технический прогресс. Неравномерность технического прогресса проявляется, в частности, и в том, что основной поток научных открытий и изобретений направлен на производство вооружения. В этом особенно ярко проявляется загнивание капитализма, ибо технический прогресс оказывается в большой мере подчинённым развитию не производительных сил, а всё новых средств разрушения и массового уничтожения.

В период И. небывало усиливается милитаризм. Только военная промышленность имеет гарантированный государственный рынок сбыта, не зависящий ни от каких нарушений процесса капиталистического воспроизводства. Военная промышленность стала отраслью, в значительной мере определяющей развитие капиталистической экономики. Загнивание капитализма проявляется и в создании монополистической буржуазией так называемой рабочей аристократии, т. е. прослойки рабочих, образ жизни и мировоззрение которых являются мелкобуржуазными. Рабочая аристократия — классовая основа оппортунизма в рабочем движении. Загнивание капитализма проявляется также в громадном росте паразитизма. Для И. характерен полный отрыв капиталистов от непосредственной организации производства. Эта функция перекладывается на наёмных управителей, менеджеров. Растет слой рантье. В США около 1/3 класса капиталистов даже формально не связана с производством и ведёт явно паразитический образ жизни. И. доводит внутренние противоречия капитализма до последнего предела, когда происходит крушение мировой капиталистической системы.

Буржуазия не способна направлять прогрессивное развитие общественного производства, происходит её паразитическое перерождение. На первый план выдвигается ведущая сила современного общества — рабочий класс. И., ускоряя развитие капитализма за счёт массового разорения мелкого производства, не только способствует увеличению тем самым численности пролетариата и его роли в обществе, но и расширяет социальную базу революционной борьбы, во главе которой стоит рабочий класс. Потенциальными союзниками рабочего класса являются разорённые монополистическим капитализмом мелкобуржуазные слои города и деревни. И. выводит также на арену исторической деятельности угнетаемые им народы колоний и полуколоний. В результате экспорта капитала не только усиливается гнёт И. на основе переплетения докапиталистических и чисто капиталистических форм эксплуатации, но и создаётся материальная база для роста в колониальном мире новых социальных сил — национальной буржуазии, рабочего класса и интеллигенции, которые становятся выразителями интересов противостоящих И. порабощенных народов. При И. соединяется в один поток социалистическое движение рабочего класса и национально-освободительное движение угнетённых народов колоний и полуколоний.

И. есть канун социалистической революции, поскольку на этой стадии создаётся не только необходимость, но и возможность свержения капитализма. Именно при И. завершается созревание объективных и субъективных предпосылок социалистических революций. Но эта возможность не реализуется автоматически. То, что И. есть умирающий капитализм, отнюдь не означает, что он сам сойдёт с исторической арены. Финансовая олигархия отчаянно борется за сохранение своего господства. Ликвидация И. возможна только в результате революционной борьбы широчайших масс трудящихся, возглавляемых пролетариатом и его коммунистическим авангардом против сил, отстаивающих сохранение исторически изжившего себя капиталистического строя. Революционное сокрушение мировой капиталистической системы занимает целую историческую эпоху, называется общим кризисом капитализма. Действие закона неравномерности экономического и политического развития капитализма приводит к тому, что социалистические революции побеждают в разных странах не одновременно. Разновременность отпадения от капитализма отдельных стран и групп стран определяет то, что революционный переход от всемирного капитализма к всемирному коммунизму занимает значительный исторический период, который называется периодом мирного сосуществования двух противоположных систем хозяйства. Переход от капитализма к социализму не может быть в разных странах единообразным. Главные закономерности социалистической революции являются общими для всех стран. Но разнообразие исторически сложившихся национальных особенностей и традиций, экономических и политических условий определяет различия в формах и темпах революционного преодоления капитализма и утверждения социалистического общества. "Современная эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, есть эпоха борьбы двух противоположных общественных систем, эпоха социалистических и национально-освободительных революций, эпоха крушения империализма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на путь социализма все новых народов, торжества социализма и коммунизма во всемирном масштабе" (Программа КПСС, 1971, с. 5).

Лит.: Ленин В. И., Империализм, как высшая стадия капитализма, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 27; его же, Империализм и раскол социализма, там же, т. 30; его же, Война и революция, там же, т. 32; Международное совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы. Москва 5—17 июня 1969 г., М., 1969; Варга Е. С., Очерки по проблемам политэкономии капитализма, М., 1964; Выгодский С. Л., Современный капитализм, М., 1969; Ленинский анализ империализма и современный капитализм, М., 1969; Политическая экономия современного монополистического капитализма, т. 1—2, М., 1970; Драгилев М. и Мохов Н., Ленинский анализ монополистического капитала и современности, М., 1970.

М. С. Драгилев.

Империализм в России — фаза экономического и общественного развития с начала 20 в. до 1917. При этом новейше-капиталистический И. в России был связан рядом общих черт и интересов с "военно-феодальным империализмом", хотя у последнего иная материальная и социальная основа — абсолютистско-дворянская империя, крепостническая колониальная и внешняя политика.

В генезисе российского И. источник его своеобразия, позволяющий говорить об особом типе И., для которого характерны: 1) предельное сближение процессов смены крепостничества капитализмом и перерастания последнего в И. В результате финансовый капитал явился в России, с одной стороны, надстройкой над молодым, сравнительно быстро развивающимся капитализмом (см. Капитализм, раздел Капитализм в России), а с другой — частью многоукладной экономики, в которой устойчиво сохранялись (а в некоторых районах преобладали) докапиталистические и раннекапиталистические отношения. Отсюда — особая сложность общественной структуры, переплетение разных типов социального антагонизма и их обострение по мере роста ведущего капиталистического способа производства. 2) Непосредственная связь монополии новейшего капитализма и монополии феодальной эпохи. Существование обширного, сильно выросшего к концу 19 в. государственного хозяйства вместе с традиционной регламентацией всех сфер социально-экономической жизни позволяли абсолютизму не только приспосабливаться к буржуазной эволюции но и до известного предела приспосабливать её к потребностям крепостничества, главной из которых было сохранение системы латифундий и власти землевладельческого дворянства. 3) Продолжающийся в условиях И. рост капитализма вширь. Экономическое освоение империи финансовым капиталом при преобладании методов колониальной эксплуатации, характерных для "военно-феодального империализма", консервировало наиболее стойкие пережитки средневековья, сближая также и в политическом отношении господствующие классы. 4) Своеобразие связей России с мировым И. Оставаясь одной из "разбойнических великих держав" (см. В. И. Ленин, там же, т. 27, с. 1), боровшихся за раздел и передел мира, Россия вместе с тем принадлежала к числу крупных сфер вывоза капитала, чем объяснялась дополнительная заинтересованность финансовой олигархии и правительств развитых капиталистических стран в сохранении (в том числе с помощью частных реформ) абсолютистского режима в России. Взятые в совокупности эти особенности обусловили историческое место России как страны, в начале 20 в. наиболее чреватой социальной революцией, и ряд принципиально новых черт этой революции по сравнению с революциями прошлого.

Главной предпосылкой перехода к И. в России, как и везде, была высокая степень концентрации производства. Однако в России существовала концентрация двух различных типов: собственно капиталистическая, связанная с техническим прогрессом (новые отрасли промышленности, новые индустриальные районы), и концентрация, порожденная полуфеодальным строем промышленности (например, Урал) и в целом — дешевизной рабочих рук в результате аграрного перенаселения. "Естественный" процесс возникновения монополий форсировался политикой насаждения капитализма сверху, концентрацией казённого спроса, а также прямым воздействием правительства, особенно энергичным в конце 19 — начале 20 вв. В ходе монополизации выделяются три этапа: 1) для начального этапа (80—90-е гг. 19 в.) характерны временные соглашения и синдикаты в отраслях промышленности, связанных с финансируемым казной ж.-д. строительством, а также в других отраслях, опекаемых государством (сахарная, нефтяная монополии). 2) Первое десятилетие 20 в. Мировой кризис и последующая депрессия ускорили образование крупных, устойчивых синдикатов ("Продамета", "Продуголь", "Продвагон", синдикат паровозостроительных заводов и др.; см. Монополии капиталистические в России). Монополизация казённых, особенно ж.-д., заказов дополняется борьбой за раздел "открытого" рынка. 3) С промышленным подъёмом 1910—13 связана полоса наиболее широкого распространения и возрастания силы монополий. К 1914 насчитывалось около 150 синдикатов и картелей, охватывавших почти все отрасли крупной промышленности, отчасти и самую массовую из них — хлопчатобумажную; однако последняя благодаря патриархальным формам владения и финансирования (своими же московскими банками) продолжала занимать особое место в системе российского капитализма. Новым моментом явилось образование монополий высшего типа, уже не единичных (как нефтяные тресты, возникшие ещё в конце 19 — начале 20 вв.), а довольно распространённых, особенно в тяжёлой индустрии. Но сфера господства монополий была сравнительно ограниченной; вне её оставались часть крупной, значительная часть средней и мелкой промышленности, а также масса мелких производителей: в 1913 на долю неакционерной и кустарно-ремесленной промышленности приходилось около 1,3 млрд. руб. основного капитала против 2,8 млрд. руб. капитала акционерных предприятий.

Скачкообразно шло в России формирование финансового капитала. Акционерные банки, занимавшие до начала 80-х гг. 19 в. второстепенное место в кредитной системе, к концу 19 в. превратились в сравнительно крупную и резко централизованную силу (см. Банки в России). Промышленный подъём 90-х гг. втянул их в учредительские операции, однако связи банков с промышленностью были ещё неустойчивы. Перелом произошёл в начале 20 в.: значительно возросшая мощь банков (основные ресурсы в 1900—14 увеличились в 4 раза при дальнейшем усилении централизации капиталов) вместе с изменением характера деятельности главных петербургских банков (на первый план выдвинулось финансирование промышленности) имела своим результатом образование типичных банковых монополий, хотя и сохранявших некоторые раннекапиталистические черты (например, активность в области торговли). Важная особенность банковых монополий в России — их тесная связь с государственным кредитом: к 1914 из 4,5 млрд. руб., составлявших ресурсы акционерных банков, около 1 млрд. руб. приходилось на счёт средств министерства финансов и Государственного Банка.

1-я мировая война 1914—18 дала резкий толчок комбинированию производства, сращиванию промышленного капитала с банковским. Особенно существенным был сдвиг в сторону перерастания частного капитализма, с одной стороны, и государственного капитализма — с другой, в государственно-монополистический капитализм. Итогом явилось быстрое формирование финансовой олигархии, овладевавшей командными позициями в экономике страны. К 1914 в состав финансово-капиталистических групп разнородных предприятий, связанных с 8 крупнейшими банками, входило около 12% всех акционерных предприятий (без железной дороги и самих банков) с 35% основного капитала, а к 1917 — соответственно 18% и 42%. В свою очередь, разбогатевший на военных поставках, товарном голоде и инфляции крупный торгово-промышленный капитал также перерастал в промышленно-банковский (концерны Стахеева, Второва, Ярошинского и др.). Однако И. как всероссийская система полностью ещё не сложился к моменту, когда пролетарская революция положила ему конец.

Важнейшая особенность И. в России — взаимопроникновение высших форм капитализма и докапиталистических укладов — имела весьма противоречивые последствия. Пережитки крепостничества сужали базу роста монополий, а сохранение за помещиками решающих позиций в управлении ущемляло политические и правовые интересы всех групп буржуазии. Но эти же факторы облегчали установление господства крупного капитала на внутрироссийском рынке, резко, а главное устойчиво, ограничивая сферу конкуренции. Кроме влияния экономической политики в узком и широком смысле (привилегии сравнительно небольшой группы предприятий и банков, бюрократическое "регулирование" всей предпринимательской деятельности), существовало более активное — косвенное влияние крепостничества. В этом направлении действовал прежде всего сложный механизм использования и перераспределения внутренних накоплений страны. Относительная недостаточность их усугублялась отвлечением огромной доли в пользу царизма и помещиков: государственные займы на непроизводительные "общие нужды" вместе с ипотечным кредитом забирали с денежного рынка 70% средств в 1900 и 68% — в 1914. Значительная, хотя и трудно учитываемая часть накоплений удерживалась в сфере торгово-ростовщического капитала, высокая доходность которого была производной, в первую очередь, от крепостнической кабалы в деревне. Общим следствием было ограничение притока капиталов в промышленность. Но тем легче было промышленным и банковым монополиям перераспределить эти средства в свою пользу. В результате реальная власть финансового капитала оказывалась значительно больше его производственной мощи. Условия же полукрепостнического строя открывали особенно большие возможности для эксплуатации пролетариата и мелких производителей. Эта ",,русская“ сверхприбыль", как называл её В. И. Ленин, доставалась крупному и отчасти среднему капиталу (см. там же, т. 22, с. 62). Но синдикаты и тресты и здесь неуклонно увеличивали свою долю с помощью монопольных цен на топливо, металл и др. сырьё, а горстка банков, обладавших сетью филиалов и посредников, достигала ещё большего результата, диктуя свои условия кредита массе "независимых" предприятий. Таким образом создавались предпосылки для раннего загнивания верхушки российского капитализма в условиях недозрелости капиталистического развития в целом. С этим связано парадоксальное, на первый взгляд, опережение российским И. финансового капитала передовых стран: так, уже с конца 19 в. монополии в России, как правило, осуществляли регулирование производства путём его ограничения и даже прямого сокращения. Несмотря на сравнительно высокие в начале 20 в. темпы промышленного роста, берёт верх тенденция к закреплению и усилению общей экономической отсталости страны уже не только на "чисто" крепостнической, но и на смешанной крепостническо-монополистической основе. Конкретно это обусловливалось также: непосредственным сращиванием финансового капитала с латифундиальной системой (к 1914 из более чем 40 млн. десятин земель, заложенных помещиками в банках, половина приходилась на долю частных банков); широкими масштабами личной унии дворянских и сановно-бюрократических верхов с крупным к